Илья Марголин: «Малый бизнес первым ощущает изменения в экономике»

Индекс промышленного производства текстильных товаров в Санкт-Петербурге по итогам января-августа 2026 г. снизился на 1,8% год к году. В Ленинградской области падение еще заметнее — на 5,9%, следует из данных Петростата. О том, что стоит за этой стагнацией, с какими издержками сталкиваются швейные производства и почему малому бизнесу в отрасли становится сложнее развиваться, в интервью «Ведомостям Северо-Запад» рассказал генеральный директор компании «Пинхэд» (бренд Pinhead) Илья Марголин.

— Как можно сейчас охарактеризовать ситуацию в легкой промышленности в России, и в частности в Петербурге? Насколько значимую роль здесь играет малый бизнес?

— Я бы разделил швейную промышленность на два основных направления: одно работает с корпоративными клиентами, другое — с государственными контрактами. Снижение покупательской способности и общая экономическая ситуация сокращает первый сегмент.  По количеству объявлений о закрытии предприятий и продаже швейного оборудования можно заметить тенденцию к сокращению числа небольших производств. 

Именно малый бизнес первым ощущает изменения в экономике: у него меньше финансового запаса и доступа к длинным деньгам, поэтому рост налоговой нагрузки, заработных плат и других издержек быстрее отражается на его работе. Тогда как государственные подрядчики растут, в том числе за счет крупных заказов.  

В совокупности мы получаем практически нулевую динамику рынка. При этом себестоимость производства заметно выросла, деньги стали дороже, а заказчики внимательнее относятся к бюджетам. В нашем сегменте, корпоративном мерче и B2B, это особенно заметно: заказы есть, но их сложнее согласовать, тиражи чаще сокращают, а сроки принятия решений увеличиваются.

При этом роль малого бизнеса в отрасли остается значительной. Крупных швейных фабрик в Петербурге немного, в отличие от небольших цехов на 10-30 человек.  Значительная часть одежды, которая выпускается под российскими брендами, производится именно на малых предприятиях. Поэтому МСП должны быть, на мой взгляд, одним из основных источников роста экономики. 

— После 2022 г. с уходом ряда крупных иностранных брендов легкая промышленность в России получила импульс к импортозамещению. Остается ли этот вектор актуальным, или рынок близок к перенасыщению?

— Вектор импортозамещения остается актуальным, но сам рынок сильно изменился. После 2022 г. многие открывали новые производства, бренды запускались практически с нуля. Этот этап прошел, рынок стал более зрелым. Сейчас уже недостаточно просто занять освободившуюся после иностранных брендов нишу, нужно действительно конкурировать за покупателя: ценой, качеством, позиционированием и сервисом. 

Это видно и по финансовым результатам. По данным Fashion Consulting Group, в 2025 г. 34% крупных брендов массового сегмента завершили год с убытком, тогда как в 2022 . таких было 18%. При этом половина компаний из топ-100 снизила выручку.

В то же время сохраняется спрос на качественное производство, которое может стабильно работать с большими объемами и соблюдать сроки. В корпоративном сегменте это особенно заметно. Клиент не может позволить себе сорванный тираж к мероприятию или большую партию с браком. Ему нужен подрядчик, который может взять на себя весь процесс и отвечать за результат. Поэтому так важно собственное производство, контроль качества и ответственность за весь процесс – от разработки и лекал до нанесения, упаковки и доставки.

— Есть ли в Петербурге проблема с наличием качественных арендных площадей для организации швейного производства?

— Хороших площадей в Петербурге действительно немного. Такому производству нужно помещение с подходящими электрической мощностью, освещением и вентиляцией. Важно, чтобы до площадки было удобно добираться.

Старые промышленные территории постепенно перепрофилируются под жилую и коммерческую застройку. Производствам приходится переезжать все дальше от центра и жилых районов, что препятствует удержанию сотрудников. Не каждый готов тратить по полтора часа на дорогу до работы и обратно.

— Насколько сложно малым компаниям сейчас запустить свое швейное производство и масштабироваться?

— Купить оборудование, снять помещение — это не самая дорогая и сложная часть. Гораздо сложнее выйти на обороты, при которых производство действительно начинает зарабатывать.

Можно купить еще десять машин, но работать за ними будет некому: найти действительно профессиональных швей и технологов непросто. За этих специалистов конкурируют, их переманивают, поэтому фонд оплаты труда растет быстрее, чем цены, которые готов платить клиент.

Еще одна сложность — загрузка. Цеху нужен стабильный поток заказов,  у небольшой компании он обычно неравномерный. А зарплаты и аренду нужно платить каждый месяц. Поэтому многие производства, в том числе мы, берут контрактный пошив для других брендов, чтобы выровнять загрузку.

Для небольшого производства налоги — очень заметная статья расходов, и сейчас многие компании считают, насколько им вообще выгодно расти дальше и переходить за порог, после которого возникает обязанность платить НДС.

Многим мешает масштабироваться и  управленческий фактор. Цех на 10 человек во многом держится на владельце, который может контролировать основные процессы сам. Когда сотрудников становится 40-50, этого уже недостаточно. Нужны технологи и мастера, планирование производства, учет и понятные процессы.

Именно на этом переходе у многих возникают проблемы: растет количество ошибок, появляются срывы сроков и увеличивается объем брака. Мы уже прошли этот этап и понимаем, насколько правильно выстроенные процессы важны для эффективного развития бизнеса. 

— Как за последние два года выросла себестоимость производства одежды? Что формирует основные издержки?

— За два года себестоимость производства, по нашей оценке, выросла примерно на 20–30%. Основной вклад внес фонд оплаты труда: зарплаты швей в Петербурге за это время заметно выросли, и рассчитывать на их снижение уже вряд ли приходится. Также подорожали ткани и фурнитура. Здесь рост происходил волнами и во многом зависел от курса валют и стоимости логистики. Особенно для товаров и материалов, которые едут из Китая.

— Если говорить о материалах, в каких странах компании сейчас их закупают? 

— Насколько мы видим по рынку, многие сейчас стараются оптимизировать затраты и закупают ткани в Китае и Узбекистане. Мы работаем с турецкими поставщиками, а  фурнитуру везем из КНР.

При этом в последние годы начали появляться новые производства тканей и другой продукции для легкой промышленности в России. Это хороший тренд для отрасли, потому что развитие локальных поставщиков в перспективе может снизить зависимость от импорта.

Стоимость материалов в целом растет. На нее влияют несколько факторов: курс валют, стоимость логистики и доставки, налоговые изменения, а также изменения в таможенном оформлении, которые увеличивают общие затраты на импорт.

— Как можно оценить маржинальность бизнеса в этой сфере? Она растет или снижается?

— Маржинальность, по нашей оценке, снижается, так как расходы растут быстрее, чем бизнес может повышать цены. Клиенты сравнивают стоимость с предложениями на маркетплейсах и импортной продукцией. Не все готовы платить больше за российское производство, даже если мы предлагаем более высокое качество и более короткие сроки изготовления.

Особенно это заметно у компаний, которые занимаются только пошивом: там возможностей компенсировать рост издержек меньше.

Лучше чувствуют себя поставщики, которые предлагают клиенту полный цикл: разработку продукта, лекала, пошив, нанесение, упаковку и доставку. В этом случае клиент получает весь цикл производства в одном месте, а у компании больше возможностей создавать дополнительную ценность и зарабатывать на разных этапах работы.

Именно поэтому мы развиваем полный цикл производства и услуг: это позволяет не зависеть только от маржи на самом пошиве.

— Какие региональные и федеральные меры поддержки пользуются наибольшим спросом у предприятий легпрома? Какие меры, на ваш взгляд, еще необходимы компаниям?

— Наибольшим спросом пользуются меры, которые напрямую помогают снизить расходы или получить финансирование: льготные займы, субсидии на приобретение оборудования, компенсации части процентной ставки по кредитам.

Для предприятий легкой промышленности, особенно небольших производств, сейчас также актуален более мягкий переход на НДС. Для небольшого цеха рост налоговой нагрузки может заметно увеличивать себестоимость продукции. В результате российскому производителю становится сложнее конкурировать с импортной продукцией, например из Китая или Узбекистана.

Поэтому, на мой взгляд, при изменении налоговых условий важно учитывать специфику небольших производств, иначе им становится экономически невыгодно расти.

Из-за ограниченного предложения производственных помещений льготная аренда недвижимости, находящейся в городской собственности, могла бы существенно помочь небольшим и средним производствам.