Фото. Бардо Фабиани: «У меня две матери – Италия и Россия»

В музее современного искусства «Эрарта» открылась выставка итальянского фотографа Бардо Фабиани «Память о прекрасном прошлом». На открытие – что большая редкость по нынешним временам – из Рима приехал сам 73-летний фотограф. Сделав первые шаги по залу, щедро увешанному его снимками самых красивых моделей 70-х и более поздних годов, Фабиани присвистнул: «Мамма мия, сколько красивых дам пришло на показ!»

Бардо Фабиани Колонна ди Чезаро родился в одной из самых влиятельных семей итальянской высокой моды: его родители – дизайнеры, первый фотоаппарат мальчик получил в 7 лет, и было логично предположить, что он продолжит семейную традицию.

«Я родился 25 июня 1953 года, и именно в этот день моя мама представляла свою коллекцию высокой моды, – говорит Фабиани. – Но дизайнерским талантом я не обладаю. И в какой-то момент подумал: что я люблю? Я обожаю женщин. И решил быть фотографом, чтобы фотографировать женщин».

За десятки лет в объектив Фабиани попали самые разные красотки, как профессиональные модели, так и не только. (Строго говоря, и не только красотки, и даже не только красавцы, а примерно весь человеческий спектр.) В 1971 г. Бардо переехал в Лондон, где вскоре стал ассистентом известного фотографа Дэвида Бейли в британском Vogue. Тогда он понял: в фотографии важнее не техника, а ви́дение и чувство момента того, кто держит камеру.

Фабиани снимал для Daily Telegraph и Sunday Times Magazine, работал с Феллини на съемках «Казановы» и с Дзеффирелли на «Иисус из Назарета». В 1975 г. переехал в Милан, где начал работать в Vogue Italia. Вместе с редактором Анной Пьяджи он 16 лет выпускал культовую рубрику D.P. («И ни одной заказной фотографии ни разу не появилось на этих страницах», – гордится он.) Позже вернулся в Лондон, открыл студию и сотрудничал с британскими изданиями, включая журнал Ritz, а также занимался рекламными кампаниями для английских брендов и универмагов, таких как Selfridges, Debenhams, Marks & Spencer и Burberry.

С нашей страной Бардо связывает особенная, кровная связь.

«У меня две матери – Италия и Россия, – говорит он. – Моя бабушка по маме была русской. И я люблю вспоминать, как она сидела на кухне, держала в своих длинных изящных пальцах рюмку водки и постоянно что-то рассказывала о России. Например, как она во время революции была медсестрой и ухаживала за ранеными. Мне это было очень важно с самого детства».

Мама Бардо посетила Россию в 1957 г. с первым для СССР итальянским дефиле. А сам фотограф впервые оказался в нашей стране в 1989 г. Однако нынешний Петербург для него стал дебютом. «Фантастика, невероятные впечатления, потрясающий город!» – не скупится на комплименты эмоциональный итальянец. Особенно, по его словам, его восхитили иконы Святого Николая в храмах.

В портфолио Фабиани огромное количество медийных личностей, от Жерара Депардье до Линды Евангелисты, от Миллы Йовович до Джорджо Армани и др. Но он крайне редко рассказывает о том, с кем ему удалось сработаться, а с кем нет. Разве что вспомнит Питера Устинова: тот уж слишком сильно заигрался в Пуаро, пока фотограф не стал его смешить, и экранная маска сыщика исчезла с лица артиста.

Когда мэтра попросили указать на любимые снимки в выставочном зале «Эрарты», он выбрал фото для Max magazine, на котором изображена девушка, сидящая в сапогах – «она наглая, сексуальная и непонятно, если на ней еще что-то, кроме сапог. Меня впечатляет ее глубокий, пронизывающий взгляд, она мне очень нравится. Но нравятся мне и другие свои снимки». Например, снимок Людмилы – девушки, которую фотограф случайно встретил в московском метрополитене, и которая заворожила его своей красотой. Но в первую очередь эти кадры ценны для Бардо, как калейдоскоп воспоминаний.