Андрей Сизов: «Сегодня важно сформировать новые стандарты надежности мировых энергосистем»

Энергетическая инфраструктура сегодня представляет собой стратегически важный актив для государств, но одновременно становится объектом повышенных рисков. Ее уязвимость растет в связи с распространением доступных и недорогих технологий, способных нанести серьезный ущерб. При этом общество настолько зависит от энергоснабжения, что блэкаут превращается из побочного эффекта в самостоятельную цель.

В интервью проекту  «Ведомости & Северо-Запад» генеральный директор АО «ЛОЭСК – Электрические сети Санкт-Петербурга и Ленинградской области» Андрей Сизов рассказал, какие меры могут защитить страны от масштабных блэкаутов и кто на мировой арене сегодня находится под угрозой.

– Андрей Андреевич, почему в последние годы именно энергетическая инфраструктура зачастую становится главной целью для нанесения критического ущерба в рамках различных международных конфликтов?

– Во все времена одной из ключевых целей вооруженного конфликта было разрушение тыла противника. Но в последние десятилетия тенденция «бить всеми возможными средствами» стала еще более выраженной. И энергетическая инфраструктура в этих непрямых действиях выходит в приоритет. Без электричества современное государство не просто слепнет и глохнет – оно перестает существовать как организованная структура. Особенно в условиях всеобщей цифровизации, когда зависимость от стабильного тока в розетке становится главной уязвимой точкой.

Еще 20 лет назад для нанесения серьезного ущерба объектам энергетики требовались масштабные и дорогостоящие средства поражения. Сегодня ситуация изменилась: технологический прогресс сделал возможным нанесение значительного ущерба энергетическим объектам при минимальных затратах и ресурсах.

– Помимо физических атак, какие новые угрозы для энергосетей появились в последнее время?

– Энергосистема – это не просто провода и рубильники, это сложнейшие ИТ-комплексы, управляющие перетоками мощностей. И здесь поле битвы превращается в виртуальное пространство.

В 2010 г. вирус Stuxnet (высокотехнологичный компьютерный червь, который использовал ранее неизвестные уязвимости в операционной системе Windows для заражения целевых систем и распространения на другие системы – «Ведомости»), поразивший иранские центрифуги, открыл ящик Пандоры. Он показал, что программный код может наносить физический ущерб ядерным объектам. Сегодня все это воспринимается как данность. Кибератаки на энергосети стали инструментом политического шантажа. Хакеры, зачастую работающие под чужим флагом или в интересах иностранных спецслужб, способны не просто отключить свет в квартале, но и спровоцировать рассинхронизацию чуть ли не всей энергосистемы на огромной территории.

– Сегодня одной из тем, которую активно обсуждают, остается подрыв газопроводов «Северный поток-1» и «Северный поток-2». Это был громкий и беспрецедентный инцидент в 2022 г. На ваш взгляд, насколько участники энергорынка сегодня защищены от подобных атак на стратегически важные объекты?

– Подрыв «Северных потоков» стал водоразделом, показавшим, что неприкасаемых объектов больше нет. Действительно, критическая инфраструктура теперь находится под прицелом не только на суше, но и на морском дне.

Европа, опутавшая себя сетью интерконнекторов (подводных кабелей, соединяющих энергосистемы разных стран), оказалась в зоне риска. Повреждение кабеля, по которому Британия получает электричество из Франции или Норвегии, может вызвать каскадное отключение. Современные гибридные войны ведутся в «серой зоне»: диверсанты могут перерезать кабель или взорвать опору ЛЭП в лесу, и доказать причастность конкретного государства или тем более негосударственного актора будет крайне сложно. Это создает атмосферу постоянной нервозности и недоверия, заставляя страны тратить колоссальные ресурсы на охрану каждого столба.

– Поиск и атака на уязвимые точки энергосистем сегодня становится ключевой мишенью в гибридных конфликтах. В прошлом интервью мы обсуждали тему уязвимости энергосистем на Ближнем Востоке. С тех пор в регионе не становится спокойнее. Как бы вы оценили текущую ситуацию с безопасностью критической инфраструктуры в странах Персидского залива сегодня?

– Новые реалии на Ближнем Востоке вызывают особую тревогу. Для стран Персидского залива энергетика – это вопрос не комфорта, а биологического выживания. Ключевая уязвимость даже не в небоскребах, а в воде. Государства вроде Саудовской Аравии, ОАЭ или Кувейта критически зависят от опреснения морской воды.

Процесс опреснения чрезвычайно энергоемок. Фактически, это конвертация нефти и газа в питьевую воду. Удар по электростанциям или распределительным сетям в этом регионе приведет не просто к тому, что погаснут небоскребы Дубая. Останутся без воды миллионы людей в пустыне. При этом запасы пресной воды в городах обычно рассчитаны на несколько суток.

Хуситы в Йемене уже продемонстрировали уязвимость саудовской нефтяной инфраструктуры, атакуя заводы Aramco (одна из атак произошла в 2019 г., после чего добыча нефти в стране сократилась до 50%). Если в гипотетическом большом конфликте (например, с участием Ирана) целью станут опреснительные станции и питающие их электростанции, гуманитарная катастрофа наступит мгновенно. Это делает энергетическую инфраструктуру арабских монархий идеальным заложником в геополитическом торге.

– Насколько уязвимы являются возобновляемые источники энергетики, распространенные в первую очередь в Европе?

– Ирония ситуации заключается в том, что навязываемый Западом «зеленый переход» только усугубляет проблему. Замена стабильной генерации (уголь, атом, газ) на прерывистую (солнце и ветер) делает балансировку системы сложнейшей задачей даже в мирное время. В условиях же внешнего воздействия, когда нужно быстро перебросить мощности или компенсировать выбывший узел, «зеленая» энергетика с ее децентрализацией и зависимостью от погоды может сыграть злую шутку.

Разрушение одной крупной ТЭЦ неприятно, но терпимо. Нарушение работы цифровых алгоритмов, управляющих тысячами ветряков и солнечных панелей, может погрузить в хаос целый континент, и поднять такую систему «с нуля» (так называемый black start) будет на порядок сложнее. «Тизер» подобной катастрофы мы увидели в этом году в Испании – там вообще злоумышленников не потребовалось (в апреле 2025 г. в Испании и в ряде других стран ЕС произошло массовое отключение подстанций электропитания, причина не была установлена – «Ведомости»).

– Как вы считаете, возможно ли в принципе защитить мировые энергосистемы от подобных гибридных атак? Если да, то на чем должна строиться эта защита?

– К сожалению, общего рецепта действий во всех подобных случаях нет. Частично проблема решается при помощи самых простых инструментов вроде мобильных групп защиты. В конфликте, который не имеет прямой военной составляющей, все еще сложнее. По сути, единственным выходом является существование системы, которая работает «с запасом» и может себе позволить какие-то повреждения, прежде чем накопленный ущерб парализует ее работу.

Каждое государство после полного переосмысления и понимания происходящих сегодня действий, должно сформировать новые стандарты надежности, обеспечивающие бесперебойное энергоснабжение, и требовать неукоснительного их соблюдения всей энергетикой, неважно, о какой форме собственности идет речь. Никто кроме государства не может это сделать.